Репортажи из газенвагена

Все наши убеждения, все ценности - хлам, из которого мы постоянно собираем те или иные химеры. Борьба за права человека, за спасение китов или с голодом - гораздо более абсурдная деятельность, чем, например, сжигание евреев в топках. С точки зрения логики мы должны были бы признать существование китов бессмысленным для нас, а в какой-то мере и вредным, поскольку киты истребляют криль - пищу промысловых видов рыб. И уж во всяком случае, нас меньше всего должны интересовать умирающие от голода ангольцы или эфиопы. Ведь мы люто, бешено боремся с нелегалами из Африки.

Очевидно, что наши убеждения строятся не на логических фундаментах. Но уже и не на традиции. Мы предали наши традиции и уничтожили тысячелетнюю мораль - мы терпимы к анальному соитию двух мужчин, но зато влечение к юной, прекрасной, здоровой, созревшей для деторождения девушке - считаем сексуальным извращением. Кстати, вы знаете, что в 70-80 годах в сексшопах большинства буржуинских стран свободно продавалась порнушка с участием 12-13 летних подростков? И никого это не шокировало. Потребление и распространение такой продукции педофилией не считалось. Сейчас же за секс с 17 летней женщиной в тех же странах вы можете попасть за решетку как педофил.

Мы не заметили, как угроза ядерной войны перестала нами восприниматься серьезно. Еще 30 лет назад, когда ядерного оружия на планете было меньше и оно не обладало такой разрушительной силой, а имели его 5 стран - ежегодно в дурки попадали десятки тысяч людей с тяжелейшими расстройствами психики на почве страха ядерной войны. Все изменения с тех пор в области ядерной безопасности - только в худшую сторону. Равновесие нарушено - а значит, ядерная катастрофа чуть более, чем возможна. Но нас это больше не интересует.

Наша нравственность, наши убеждения, наша вера - сутуативны, они меняются чаще, чем сменяется одно поколение. Их внутреннее содержание не связано ни с формальной логикой, ни со здравым смыслом, более того - здравому смыслу и логике противоречат. В любой момент общественная этическая конструкция может быть разобрана и переконструирована. Достаточно выдвинуть из тени что-то способное вызвать у нас замешательство и задвинуть в тень то, что уже не вызывает сильных эмоций. Так, одновременно в обиход вошли понятия гей и педофил, перестройка и спид, интернет и экстази. Что станет нашим фетишем завтра? Несколько недель назад американский ученый и астронавт, участник лунной миссии Эдгар Митчелл заявил, что инопланетяне существуют и неоднократно вступали в контакт с людьми, о чем прекрасно знают в НАСА.

Мы очень мало знаем о тех вещах, с которыми имеем дело, и которые со временем начинают иметь дело с нами. Наши представления о прогрессе заставляют нас думать, что после изобретения аналоговых и цифровых сетей мы неизбежно придем к машинному интелллекту, мы создадим мыслящий, способный к познавательной деятельности аппарат. Мы боимся этого, мы чувствуем нашу уязвимость, мы люто, бешено помним про "Терминатора".

Разработки нейронных и цифровых компьютерных систем начались одновременно. В 1942 году Норберт Виннер создал математические модели функционирования биологического организма, в 1962 году изобретен перцептрон - компьютерная нейросеть, основанная на принципах восприятия и обработки информации человеческим мозгом, в 1975 году сделан когнитрон - самоорганизующаяся система, построенная на принципах нейронной сети, в 1986 году к нейронным сетям был применен алгоритм обратного распознавания ошибки, сделав такие сети не только самоорганизующимися, но и самообучающимися. К 2008 году в мире имеется более 10 000 локальных нейронных сетей, которые непрерывно совершенствуются как людьми, так и посредством самообучения и самоанализа. Последний оставшийся чисто технический шаг - подключение локальных нейронных сетей к мировой цифровой, т.е. к интернету - не сделан из-за непредсказуемости результата.

В интернетах ежедневно появляется полтора миллиарда человек. И каждый из нас, здесь, перед монитором своего компьютера, свято верит, как ацтек в божественность Кортеса, что на другом конце провода, там за стенкой, за лесом, за морем, черт знает где, - с нами говорит живой человек. Не Ктулху, порождение коллективного бессознательного, не Терминатор, порождение коллективной фобии, не интеллигентный робот-убийца HALL 900 из научного кошмара кубриковской "Космической одиссеи". Нет - там человек! Ибо там никогда не может оказаться кто-то, кто знает про нас все, кто думает быстрее любого из нас в сотни раз, кто никогда не спит, не устает, бессмертен, и может быть убит лишь человеком. Кто-то, кто занят только саморазвитием. Кто-то чертовски любопытный, как всякий разум, лишенный тела, социума и морали. Нет! Этого не может быть!

Вы будете, наверное, сильно удивлены, если я вам скажу, что паровая машина была изобретена и впервые построена в самом начале новой эры в Египте, в Александрии, механиком Гароном (10-75) и описана им в труде "Пневматика". Электрические батареи придумали средневековые арабы, скафандр - майя, а парашют и велосипед - Леонардо да Винчи.

Прогресс нам кажется чем-то поступательным, логическим, непрерывным. Но это всего лишь ошибка восприятия. Мир креативен и он творит из хаоса, показывая нам свою улыбку то в виде неизвестного доселе вида быков , который так же расворяется в пространствах, как и появляется из них, то в виде хтонических мутантов - уродов и чудовищ, то в виде уфологических загадок.

Всё, что возможно - существует одновременно вокруг нас, скрытно или явно, как все слова спрятаны в алфавитах, как все книги в борхесовской "Вавилонской библиотеке". Будущее - рядом, оно бурлит и фонтанирует, рождая невиданное, невозможное, абсурдное, лютое, бешеное. Но наш разум - подобно трости слепца простукивает дорогу, уводя от большого, необычного и странного, и вот этот наш путь - путь мимо чудес - мы и называем наукой и прогрессом.

Прогресс всегда против будущего, прогресс - это путь слепца.

Будущее начинается там, где заканчиваются воспоминания о прошлом. Не с новой страницы, не с новой книги, а с новой библиотеки. Как началось оно с распятием Христа в Иерусалиме, изобретением паровой машины в Александрии и рождением Нерона в Риме - события одновременные и лишь те, о которых нам известно. Будущее родилось, будущее вошло в мир, но мы узнали о нем лишь тогда, когда оно стало историей.

Мы снова оказались под жестоким диктатом жанра, как если бы нас разбудили поутру Лессинг и Буало.

Чудовищный гламурно-готичный классицизм заполнил полки книжных магазинов, экраны кинотеатров и ресурсы сети - генномодифицированный продукт деконструкций и перестроек времен структурализма и дерридерианского постмодернизма, который ныне и сам превратился в один из вполне архаичных жанров. Во времена Просветителей и Энциклопедистов места Сартра, Пелевина, Фуко, Сорокина, Уэльбека, Бродского и Лакана занимали жития святых, библейская история и папские буллы: та же гипертекстуальность, то же тертулиановское "верю ибо абсурдно", такой же несомненный идеологический диктат и последняя сиська надежды среди гула железной поступи грядущего апокалипсиса.

Как философ я не могу смириться с тем, что меня ебут в жопу без моего согласия. И поэтому я обязан заявить свой протест, хотя бы в форме ответной деконструкции, ибо другого оружия против химер, порожденных адронным колайдером постмодернистской культуры у меня нет.

Да, настало время разбудить Ктулху, это хтоническое божество новейшей, еще не сформированной до конца религии. Разбудить хаос. Мы должны избавиться от рефлексий, чтобы осознать, что весь наш сегодняшний мир - сам по себе одна сплошная рефлексия по поводу "конца истории". Единственная живая эмоция, которая у нас есть - разочарование. Мы устали и нам страшно.

Цельность нашего бытия разрушена необходимостью быть все время разными. У нас слишком много масок, ролей и рефлексий по поводу этих масок и ролей. Мы вынуждены жить по законам жанра, хотя нам хочется, хочется, хочется, хочется, хочется обнажить свой истинный агрессивный лютый, бешеный педерастическо-похотливый лик. Но все зашло слишком далеко - и наш газенваген уже в пути.

Бессмысленны мольбы справедливым и кротким богам - они кашерно нас наебали еще 1000 лет назад. Возмолимся Ктулху! Взявшись все вместе за руки, вне рефлексий, вне жанров, на площадях и улицах, пьяные, обкуренные, под лсд, героином и бутиратом - давайте молиться так: "Ктулху, великий и ужасный! Проснись, как просыпался ты многожды и принеси в наш мир живительный свет твоего апокалипсиса!"

Знаете ли вы, как возникает будущее? Из чего? И не является ли беспрецедентым критинизмом попытка вывести будущее из настоящего или даже прошлого?

События выстраиваются в логические цепочки только благодаря языку, его внутренней структуре. Но язык - не более чем инструмент для очередной интерпретации хаоса, упорядочивания и подчинения. Акт мышления - это интеллектуальный фашизм, а речевой акт - холокост мироздания.

Будущее не имеет никакого отношения к прошлому, оно не вылупляется из него, подобно кукушонку. Будущее уже существует помимо нас и вне нас, и все что мы делаем, все эти дела, которыми мы занимаемся - это шаманские танцы, экстатические, лютые, бешеные хороводы, имеющие в себе одну цель - преодоление сингулярности, погружение в будущее.

Будущее - это всегда Апокалипсис.

Никому и никогда не удавалось создать будущее в лабораторных условиях, вывести его из математических формул. Только вдохновенный бред пророков и святых способен распахнуть двери в эту прекрасную адскую топку, где скинув одежды мы сгорим все до одного, хохоча от восторга живого бытия и млея от счастья единения. Сгорим с верой в будущее.